Блог Инны Гендель 
Переводные картинки

«Мечтами наизнанку» — письма для своих: тише, чем лента, ближе, чем блог. Рассылка для тех, кто ищет пространство доверия и разговора.

История о том, как обычный шоколадный пирог превратился в топографическую катастрофу, а попытка его спасти — в дуэль с перфекционизмом.

Кто такая Инна Гендель и о чём блог «Переводные картИнки»: немного о каштанах, романе, сайте и редакторских услугах.

Два конфуза из детства — ёлка, Песах и немного алкоголя. Пост к рассказу «Праздник Исхода».

Мемы врача-писателя о переходе из медицины в литературу. Юмор и вдохновение для тех, кто решился сменить профессию.

Рейс к себе - вкладки памяти: каждая остановка - шаг писательского пути. От скетчей и рассказов к роману. Маршрут выбирает сам себя.

Серия ироничных стишков-пирожков к 1 апреля о смене профессии. Пять альтернативных «я» — от библиотекаря до киносценариста

Книжная мель — состояние, знакомое каждому читающему. Иногда книгу проще отложить, чем дочитать.

Что может одна записка? История врача, которая разрешила себе снять вечернюю смену.

Почему я не смотрю медицинские сериалы, но читаю книги о врачах? «Докторские жмурки» – о границах профессии и призвания.

Бенто, торты, родительские амбиции – и реальность, которая идет своим путем. Мой путь к писательству сквозь дебри кулинарных креативов.

Домашний театр: костюмы, марионетки и живая музыка. Как кулисы нашли новую роль? История о закулисье детства

Раз иголка, два иголка, ча-ча-ча, ча-ча! Завтра у дочки первые соревнования сезона. Готовлю походный набор шитья: шквал танца беспощаден к нежным тканям и страусиным боа.

Томатное фиаско на дне рождения двойняшек в детском саду. Читайте историю про неожиданный выбор угощения и реакцию малышей!

Мемы врача-писателя о переходе из медицины в литературу. Юмор и вдохновение для тех, кто решился сменить профессию.

Я не люблю шоппинг. Его целительные эффекты однажды пробежали мимо, хмыкнули и решили не тратить на меня время. Ну а я не трачу на них....

В отличие от моей дочки, для которой цифры, ноты и слова – цветные, я не синестет. Почему же я так углубляюсь в синестезию, разбираю ее в блоге, вплетаю в роман? Наверное, потому, что до сих пор нащупываю свой путь в писательстве: что нравится, а что нет. К кому прислушиваться, а от каких советов бежать. На курсе «Магии редактуры» я осознала, почему одни тексты мне так нравятся, а другие – нет. Дело в звукописи.

Что общего у Дьюка Эллингтона и Билли Айлиш? У Кандинского и Листа? Хроместезия. Они не просто слышали, но и видели музыку. Кандинский переводил ее в оттенки и формы. Ференц Лист просил оркестрантов: «Играйте немного синее! Не так розово!»

Представьте, что кто-то раскрасил все книги в мире. Выдавил в типографскую краску тюбик «Радуга» и из-под принтера пошли голубые, красные, желтые буквы… И ладно бы только книги, но та же палитра радужных единорогов царит в документах, на ваших экранах, в школьных тетрадках детей, на дорожных указателях. Куда ни глянь – хаос цвета.

1. Hug mug – большая пузатая чашка. Потому что писатель принадлежит к виду Homo caffeinus. 2. Жвачка – как нейтралка. Пока...