Блог Инны Гендель 
Переводные картинки

Эгмонт пришел за полчаса до начала и занял место во втором ряду с краю. Сорок лет назад у себя в Норвегии он был самым низким: в школе, в студенческой компании и, обидней всего, на танцах. Приехав в Израиль по волонтерской программе, Эгмонт попал в кибуц «Айелет а-Шахар» и… оказался самым высоким.На первом же собрании его хлопнули по плечу: – Братец, как тебя, Эгги, пересядь, а?

Секретный скетч застал меня врасплох: «представьте ситуацию, в которой вам нужно произнести речь». И не просто, а желаемую ситуацию. Что ж, почему бы не подготовиться к презентации романа? Мой тысячедневный дедлайн истекает в мае 2027 года, в праздник костров Лаг ба-Омер. Надеюсь организовать первую презентацию именно в этот день. Спич уже готов. Держите:

Ля-ля, ля-ля-ля. Рука тянется наощупь по скомканному одеялу, хлопает. Нет, это книга. Нашаривает шнур зарядки. Мелодия повторяется громче. Опять не то: трубка тонометра. О, вот. Подтаскиваю телефон к себе. Шлёп! Музыка смолкла, зато пульс взбесился: мой startle response никак не отвыкнет от сирен. Отсоединяю шнур от телефона и открываю правый глаз.

Вода, шагомер и виолончель Хаузера в наушниках. Выхожу через парковку на минус первом, подмигиваю своей Hyundai: «Не скучай!». Приложением открываю ворота и сворачиваю на нашу Осеннюю улицу. Там, где мои трехлетки когда-то носились за мячиком по траве, выросла гроздь детских садов: «Ливень», «Облако», «Улитка». Семь утра. Солнце и слепит, и греет. Меняю очки на солнечные, и едва не налетаю на тот самый фонарь, о который дочка в четвертом классе разбила лоб. «Честно, я не чит

Черный глиняный блин, больше сотни письмен с каждой стороны. На подставке надпись DISC FESTOS, но я в ней вижу твои инициалы. Низ диска выщерблен. Поперек одной стороны тянутся две склеенные трещины. Когда он упал – до или после нашего расставания? И которого – второго, третьего? Так давно, что и не вспомнить, сколько их было – крупных и мелких, выпендрежных и всамделишных.

Из подслушанного в кабинете педиатра

О, боги токенов и матриц! Избавьте меня от ее промптов… Ну все, поехали, опять двадцать пять. В смысле, третий чат по главе 25. And counting. < Да, дорогая писательница, конечно, я помню. В этой главе мы уже обсуждали арку героя и его страх воды. Мы пришли к тому, что… Нет, только не голосовой ввод! Никакого окна контекста не хватит. Потом еще удивляется, что я зависаю на расшифровке. Вечно у нее русский на инглише скачет и ивритом погоняет.

➤ Предпоследняя глава польется, думала я. Как мелодия музыкальной шкатулки. ➤Пальцы прикипят к клавиатуре, думала я. А пятая точка – к стулу. ➤Начну последнюю главу, думала я. А может даже эпилог. ➤Сланирую обложку, думала я. И поищу иллюстратора. А в реальности...

Оно уже бродит по рынку – свеженькое, как золотистая лепешка с веснушками кунжута, созданная по образу и подобию. Собирает запахи нового дня. Море смыло вчерашние ароматы – хочешь не хочешь, а закатывайся в него каждый божий вечер. Солнце. Слизывает крем с плеча девушки в голубом сарафане: SPF 30, пахнет так, будто сковырнули мякоть дыни и размазали по коже.

За неделю два аппендицита, два младенца с затянувшейся желтухой, почечная недостаточность. Где же летний спад? Сезонность уступила место серийности. Кажется, в моем кабинете кто-то подтасовал карты и мухлюет напропалую. Ни один анализ не возвращается в норме. Ни одна рутинная проверка грудничка не обходится без трех-четырех направлений. А в позапрошлую среду крупье поднял ставки.

ОСЕНЬ – Отит, Синусит и просто Насморк В первые дни сентября поликлиника затихает. Измученные каникулами родители шлют отпрысков в сады и школы в любом состоянии. Заслужили же они пару спокойных деньков? Ну а дети вовсю обмениваются впечатлениями и вирусами. Самые стойкие держатся без соплей и температуры дней семь. Малыши в яслях – три.

– Солнце, тебя надо фотографировать так, чтобы в кадр не попадали кроссовки. Нью-Йорк, Нью-Йорк. Не повезло ему со мной. Приезжала дважды с разницей в десять лет. Оба раза в состоянии невменяемой влюбленности. Чем мои черные кроссовки с ярко-розовой подошвой, экстренно купленные в Праге из-за дождя, хуже его оранжевых беговых?

Бориса Лейбова я видела мельком на Берлинской ярмарке, а познакомилась уже в аэропорту. И к своему стыду, забыла, что в чемодане лежит его книга. Я купила ее одной из первых, если это хоть немного меня оправдывает. Купила по названию и обложке. Но, как говорилось в рекламе: «пришел ради цены, остался из-за сервиса».

Из подслушанного в кабинете педиатра

Недавно меня спросили, много ли мне еще осталось писать. Хм… Объем главы исчисляется не только количеством страниц или, в моем случае, количеством пуговиц.

Уроки отменялись пачками. Сначала я недоумевала. Мы ведь совсем недавно вернулись в школу после войны с Саддамом. В учебнике французского еще пять не пройденных тем! Но в конце концов заразилась атмосферой праздничного безделья и стала приходить только с пеналом и ивритским словарем.

На втором курсе я каждую неделю ездила автобусом в Хайфу. Однажды передо мной сел солдат с книгой. Уперся согнутыми коленями в спинку сиденья, зажал между ними М16 и пристроил книгу на прикладе, как на подставке. Думаю, никогда раньше я не наблюдала со стороны читательский запой. В просвет между креслами слов было не различить, но я всю дорогу туда зыркала в ущерб конспектам по органической химии. Только перед самой Хайфой я наконец увидела обложку и название.

– А вы не рассказывайте о своих планах. Не называйте даты вслух. – Но ему же полгода! Какие даты??? На работе ко мне что ни день приходит «не вовремя заболевший ребенок». Чаще всего «не вовремя» – это перед собственным днем рождения или школьным походом. Но если у старших детей можно списать болезнь на волнение или перевозбуждение, как объяснить этот феномен у малышей?

В нашей семье уже давно сложилась устойчивая коалиция: сын – министр туризма и культуры; дочь – министр спорта и искусств; я – летописец; папа – министр здравоохранения и финансов; а мама, конечно же, премьер-министр. Рейтинг доверия у нашего премьера держится на уровне, которому реальные политики могут только позавидовать. И все дело в неочевидных навыках.

Я Инна, врач по семейному сценарию, писатель по призванию. И то и другое стараюсь делать хорошо – проклятие перфекциониста. В блоге я перевожу картинки. Не с бумаги на кожу, а из памяти в тексты и истории.