В музыкальную школу №6 на улице Горького вели три маршрута: блинный, сливочный и пирожковый.

​

   Вернувшись четыре года назад в город детства, я не смогла воспроизвести ни один. Слишком все изменилось – и названия улиц и внешний вид заведений, хотя минуло каких-то тридцать лет: морщинка на восьмисотлетнем лике Львова. Детская память оказалась никудышным навигатором, зато вкусы и запахи восстановились мгновенно. Пара шагов по старому центру и давно бездействующие синапсы тотчас включились.

​

   Блинный маршрут, мамин, приводил в узкое длинное помещение рядом с Оперным театром. Под невзрачной вывеской «У самовара» таился сокровенный мир – дремучее царство стульев, сумрака и сдобы. 

 

   Пока мама делала заказ, я ерзала на высоком круглом стуле без спинки в самом дальнем углу. Что это было за удовольствие – вертеть скрипучее дерматиновое сиденье из стороны в сторону, и ждать, когда же раздастся гномий топот, когда покажется вереница поваров-кудесников, несущих чай и рай! Понимала, конечно – нет никаких гномов. Но огромный дымящийся поднос с подстаканниками и пышными солнечными блинами, отороченными грибной подливкой всякий раз появлялся так неожиданно, словно и правда, по волшебству.

​

   Сливочный маршрут принадлежал бабушке Асе. Небольшой крюк выводил к молочному кафе на Академической. На мороженое бабушка ни за что не соглашалась: «ангин потом не оберешься!». Приходилось довольствоваться почтимороженым.

​

   «Пощадите!» – умоляли мясистые почтишоколадные черносливины со дна стеклянной вазочки, предчувствуя близкий конец в желудке сладкоежки.

​

   «Нет-нет-нет!» – отстукивала я ложечкой по витой ножке, выуживала сморщенных утопленников из пенистого моря взбитых сливок и отправляла в рот.

​

   Пирожковый маршрут бабушки Раи смягчал любое мучение, даже двойной урок сольфеджио. В пекарне долго не задерживались, выбор обсуждали еще по пути.

​

   «Может, попробуешь сегодня с яйцом и зеленым луком? Или с капустой?»

​

   Бабушка прекрасно знала, что я ни за какие сокровища на свете не променяю умопомрачительный маковый пирожок на невкусную постиранную капусту. Фи! Тем не менее, ни одна из нас не отказалась бы от этой части церемонии.

​

   Горяченная булочка исчезала престиссимо, зато иногда кусочек сочной маковой начинки застревал в выемке выпавшего зуба и таял, таял, таял до самой музыкалки.  

​