ПРИБЛИЖЕНИЕ

Я не веган. Не эзотерик. Не бизнесмен. Компьютерные игры так же далеки от меня, как цифровая психология сюцай. У меня нет опубликованных книг. Я всего лишь врач.

Я не умею обходиться маленьким рюкзаком неделю, озвучивать фильмы, метко шутить, цитировать по памяти сотни книг, фотографировать и придумывать квесты. Не разбираюсь в горных породах. У меня нет ни татуировки, ни маникюра, ни грамотного макияжа. Есть родинка на лбу и шрам от кесарева.

Естественные роды? Телесные практики?? Йогой я занимаюсь с регулярностью Père Noël – раз в год. А еще не переношу козьи сыры. Что я делаю здесь, в глубинке Франции?

Мне, закоснелому интроверту, писать бы по утрам в тиши да одиночестве, гулять под дождем по безлюдной тропе, общипывая на ходу кусты ежевики. Но в деревне все звучит, и я поневоле вливаюсь в эту музыку.

Мычат, заглушая цикад, лимузенские коровы. Разбредаются по лужайке, будто рассыпалось по салатовой скатерти карамельное печенье. Пикает в пруду полосатая лягушка. В нашу с Лерой комнату скребется кузнечик. К стеклу веранды жалостно жмется шмель – соблазнился, дурачок, черничным вареньем. Дом скрипит древними половицами. Плещет по воде оживший мельничный жернов. Винтажный «Ундервуд» клацает клавишами.

– Инна, а не хочешь разнообразить синтаксис? – улыбается внутри моей головы Катя.

«Дзинь!» – зовет колокольчик, наш mission bell. И правда, мы здесь чуть-чуть, как в «Hotel California», – some write to remember, some write to forget…

Тексты рождаются. Одни всплывают на поверхность легко и весело, словно пузырьки в джакузи. Другие приходится выдирать изнутри – щипцами, скальпелем.   

Катя расплескивает фантазию щедро, как сангрию. Другая Катя мягко, несуетливо дирижирует распорядком дня.

Наташа… Кудесница Наташа, которая не знает ни слова по-русски. Каждый день она колдует нам уникальную полифонию вкусов, ароматов и переливчатой французской речи. Кухня полнится звоном посуды.

Упрятываю интроверта в чемодан и намеренно растягиваю завтрак. Хорошо среди этих непохожих на меня людей. А после завтрака – йога с Дидье. Его французский прононс окутывает нас мягким оранжевым покрывалом.

Там-да-да-да-да-да-да-Там-да-да-да-да-да-да-Там…

Ритм бубна успокаивает. Свет во мне, вокруг меня. Зеленый луч пронзает грудь, как меч джедая, и сквозь сомкнутые веки вижу голубой прямоугольник с моим именем и серебряным кубком над водой. Моя книга!

Ну вот, я уже немножечко эзотерик. И немножечко «телесник»: перила каменного мостика обиты бурым бархатом мха. Вечерняя роса холодит ступни в мягких тапочках. Из-под них выскальзывает рыжий слизняк-креветка.

Быстро же пролетела неделя! Рис с розовыми лепестками застревает в волосах, щекочет за шиворотом. Второй, третий круг прощальных объятий. И, как пробка из бутылки грушевого сидра, летит вслед напутствие: «Хорошо ли или дурно, всегда надо писать…»

ПРИБЛИЖЕНИЕ