КОЛОДА ПЕДИАТРА

За неделю два аппендицита, два младенца с затянувшейся желтухой, почечная недостаточность. Где же летний спад? Сезонность уступила место серийности.

Кажется, в моем кабинете кто-то подтасовал карты и мухлюет напропалую. Ни один анализ не возвращается в норме. Ни одна рутинная проверка грудничка не обходится без трех-четырех направлений.

А в позапрошлую среду крупье поднял ставки.

Под конец дня, когда оставались только телефонные очереди, в списке появился очный прием. Смотрю на имя и возраст:

М., 18 лет. Давние пациенты. Классная семья, трое детей. Есть такие семьи-отдушины: и адекватны, и пошутить с ними можно, и просто поболтать, если время позволяет.  

Заходят папа, мама, дочка. Обе с одинаковыми афрокосами.

– О! – улыбаюсь я, – в Эйлате были?

– Бери южнее, – папа тоже улыбается, но напряженно.

Мама семейства всегда дает самый конкретный анамнез:

– Мы три часа назад вернулись из Занзибара.

В голове прокручиваются сценарии: вспышка Эболы, малярия – неужели не принимали Маларон? Они-то!

– Меня ударило током, – говорит девочка так спокойно, что и мне бы успокоиться, но тут папа кладет на стол выписку из занзибарской реанимации и ворох лент ЭКГ.

В предпоследний день путешествия по Африке семья остановилась в классном отеле. Вкусный ужин, богатый шведский стол. Набирая еду из подогреваемого контейнера, М. случайно задела ложкой элеткроплитку.

– Она вскрикнула, – сказала мама, – я подумала: обожглась. И не поняла, почему не отдергивает руку.

М. повезло. Во-первых, источник тока был бытовым, а не высоковольтным. Она не потеряла сознания, даже ожога не осталось. Во-вторых, в реанимации дежурил канадский доктор, который всего месяц назад переехал в Занзибар.

– Ты третья, – сообщил он М., – и все из вашей гостиницы.

На первой кардиограмме доктор увидел изменения и решил не рисковать, тем более перед полетом: грузанул по полной программе.

– Я смогу призваться? – спрашивает М.

– Когда? Куда? – Я смотрю на родителей, но те и не думают делать у нее за спиной тайные знаки.

Говорю же, адекватные.

– Через три недели. В боевые части.

В последующие десять дней я видела М. чаще, чем за последние десять лет. Мы провернули анализы крови, еще парочку ЭКГ, эргометрию, суточный мониторинг сердца, консультацию кардиолога…

На последний осмотр она пришла уже без косичек, со своей обычной гривой буйных кудряшек.

– Как ты себя чувствуешь?

– Нормально. Только волосы ужасно быстро сохнут, – она тряхнула головой. – Что ни нанесу, через полчаса снова пудель… Кстати, завтра я еду с подружкой в Грецию на три дня. Можно, правда?  

«Уважаемая армия! К вашему сведению… документы прилагаются… Прошу призвать в соответствии с планом».

Десять дней эта история меня не отпускает. Надеюсь, на ней странные случаи закончились. Хотя бы до конца лета. Крупье, перетасуйте колоду!

колода педиатра