Блог Инны Гендель 
Переводные картинки

Ля-ля, ля-ля-ля. Рука тянется наощупь по скомканному одеялу, хлопает. Нет, это книга. Нашаривает шнур зарядки. Мелодия повторяется громче. Опять не то: трубка тонометра. О, вот. Подтаскиваю телефон к себе. Шлёп! Музыка смолкла, зато пульс взбесился: мой startle response никак не отвыкнет от сирен. Отсоединяю шнур от телефона и открываю правый глаз.

Из подслушанного в кабинете педиатра

За неделю два аппендицита, два младенца с затянувшейся желтухой, почечная недостаточность. Где же летний спад? Сезонность уступила место серийности. Кажется, в моем кабинете кто-то подтасовал карты и мухлюет напропалую. Ни один анализ не возвращается в норме. Ни одна рутинная проверка грудничка не обходится без трех-четырех направлений. А в позапрошлую среду крупье поднял ставки.

ОСЕНЬ – Отит, Синусит и просто Насморк В первые дни сентября поликлиника затихает. Измученные каникулами родители шлют отпрысков в сады и школы в любом состоянии. Заслужили же они пару спокойных деньков? Ну а дети вовсю обмениваются впечатлениями и вирусами. Самые стойкие держатся без соплей и температуры дней семь. Малыши в яслях – три.

Из подслушанного в кабинете педиатра

– А вы не рассказывайте о своих планах. Не называйте даты вслух. – Но ему же полгода! Какие даты??? На работе ко мне что ни день приходит «не вовремя заболевший ребенок». Чаще всего «не вовремя» – это перед собственным днем рождения или школьным походом. Но если у старших детей можно списать болезнь на волнение или перевозбуждение, как объяснить этот феномен у малышей?

Из подслушанного в кабинете педиатра

Видите три огромные пуговицы? Это три дня: четверг, пятница и суббота – сокращенно на иврите «хамшуш», в которые я отредактировала пролог и первые три главы романа для заявки в издательство. Почему черные? Не потому что черный труд. Потому что они самые большие в моей коллекции. Ничего, потом добавлю блесток.

Из подслушанного в кабинете педиатра

О больницах я знаю намного больше, чем о тюрьмах или вертолетах. И все же 27-я глава романа далась тяжелее других. Я никогда не была в больнице, которую описываю, поэтому отправилась на виртуальный пленэр в 2018-й год.

В вечер Песаха иранские аятоллы поздравили администратора нашей поликлиники ракетным обломком по капоту машины. К счастью, никто не пострадал, только треснуло лобовое стекло. Сегодня Эден, как ни в чем ни бывало, явилась на работу. С тремя дочками.

Из подслушанного в кабинете педиатра

Я Инна, врач по семейному сценарию, писатель по призванию. И то и другое стараюсь делать хорошо – проклятие перфекциониста. В блоге я перевожу картинки. Не с бумаги на кожу, а из памяти в тексты и истории.

Из подслушанного в кабинете педиатра

Сегодня минимум пять раз прием начинался с фразы «Мы пришли, потому что ChatGPT нам сказал…». Ага, наш новый карманный мозг. Вспомнилось, на втором году интернатуры родители подарили мне Palm Pilot. Я как раз перешла из общего детского отделения к грудничкам, а там – уйма протоколов, таблиц, справочников. Карманов халата не хватало: два пухлых блокнота – в одном дозы лекарств, в другом заметки с обходов и приписки «почитать дома».

Из подслушанного в кабинете педиатра

Иногда даже жаворонкам хочется с утра не петь, а забиться в укромное гнездышко и никого не видеть и не слышать. Но пришлось вылететь в рабочий день. А там…

Из подслушанного в кабинете педиатра

Аккордеон всегда вторгался в мою жизнь предвестником новых эпох. Нет, скорее буревестником. В 2003 я нашла на TV5Monde криминальный сериал, где впервые услышала музыку Астора Пьяццоллы. В течение пяти серий я пыталась разглядеть его имя в бегущих микроскопических титрах. Незадолго после я встретила будущего мужа. Следующая встреча опять принесла любовь. На сайте знакомств значилось «музыкант». – На чем ты играешь? – Угадай. И я, взволнованная, уже зная, что это оно, не угадал

Урок вокала номер 3. Оставляю отличницу за дверью. Дышите, доктор! Сложно выдыхать спокойно и ровно, когда всю утреннюю смену только и делаешь, что резко выдыхаешь между пациентами.