ВЫПУСКНОЙ

Лента пестрит фотографиями выпускников, и вспомнилась история про мой первый выпускной в Израиле. Восьмой класс, школа «Ремез» в Бней-Браке, где я проучилась всего год.

Готовиться мы начали месяца за полтора. Родительский комитет нанял Рувена – худого растрепанного режиссера. Он должен был придумать и поставить с нами представление.

Уроки отменялись пачками. Сначала я недоумевала. Мы ведь совсем недавно вернулись в школу после войны с Саддамом. В учебнике французского еще пять не пройденных тем! Но в конце концов заразилась атмосферой праздничного безделья и стала приходить только с пеналом и ивритским словарем.

Большую часть дня мы репетировали и писали друг другу пожелания в альбомы воспоминаний. Реплик мне не дали, зато определили в «хор». Я быстро разучила песни и в основном наблюдала, как Рувен передвигает учеников туда-сюда, а они с ним спорят, что-то доказывают и дергают за рукав.

Да, это вам не советская школа. Помню, как Софья Михайловна муштровала нас перед принятием в октябрята. У меня почему-то не получалось правильно маршировать. Я косилась на шагавшего передо мной Женьку – у него папа милиционер, он точно знает, как надо, – и старалась подражать. Вроде вот же, дошло: сгибай коленки и высоко их поднимай. Но на следующей репетиции оказывалось, что маршируем уже не согнутыми, а прямыми ногами. И попробуй возрази…

Однажды на переменке я осмелилась заговорить с Рувеном.

– Классно быть режиссёром? – спросила я, проклиная свои купоросные щеки.

Он усмехнулся, но как-то не очень весело. Песни, тем не менее, он подобрал хорошие. Особенно мне нравилась эта:

«Может быть, следующим летом

Мы встретимся…»

Недавно, разбирая старые документы, я нашла тот альбом воспоминаний. Не альбом, а обычную советскую тетрадку. И удивилась, увидев в ней запись не только от одноклассников и учителей, но и от Рувена. Совершенно забыла о ней.  

Настал день выпускного. С утра два наших восьмых класса повезли в Михморет, и весь день я не вылезала из бассейна. Ну вот вообще. Часам к трем учителя нас погнали в душ и переодеваться. Тогда-то я и узрела в зеркале свою помидорную рожу. Солнцезащитного крема в словаре не было, а чего нет в словаре…

Часам к пяти начали подтягиваться родители. Я никого не ждала – кто поедет вечером после работы аж в Михморет? Видимо, легкий солнечный удар я все же схлопотала, потому что вечер запомнился лишь в трех картинках:

• мама, папа и бабушка на зрительских скамьях – ошеломленные не меньше меня.

• наш выход на сцену под «Beat It» Майкла Джексона – шагали кто как хотел: кто с согнутыми коленками, кто с прямыми.

• надпись из огня «Выпуск 44», вспыхнувшая на фоне вечернего неба под финальную песню.

  
  

 «…Наверняка есть такое место,

Где всё происходит неспешно,

время как будто останавливается,

может быть, оно прямо здесь, рядом…»

Кажется, именно тогда я впервые столкнулась с мыслью, что школа существует не только ради уроков. И еще долго свыкалась с ней.