НОСТАЛЬГИЯ ПО НАСТОЯЩНОСТИ

Обычные люди вдыхают кислород, а выдыхают углекислый газ.

Вениамин Смехов – человек необычный. Вчера в течение двух часов он выдыхал «золотые строчки Серебряного века» – и не только их – приправленные мастерством Актера и тонким юмором человека с большой жизнью. С каждым прочитанным стихотворением дышать в зале становилось легче.

Гумилев, Маяковский, Саша Черный, Игорь Северянин, Хармс, Пастернак, Давид Самойлов, Окуджава, Вознесенский, Пригов…

Смехов оживлял их, сметая границы эпох и течений. Вплетал закулисные истории о Таганке и кусочки личных бесед. И под конец сыграл (просто чтением это не назвать) отрывок из пьесы Николая Эрдмана «Самоубийца».

Грустным пунктиром вечера стало слово «запрещен»: спектакль запретили; запрещен цензурой. И речь шла, к сожалению, не только о советском периоде.

Не обошлось и без «Мушкетеров». Вениамин Борисович рассказывал о своей новой книге «Когда я был Атосом» и о съемках во Львове – неожиданный подарок.

Книгу с замечательными иллюстрациями Александра Зыбина я, естественно, купила.  Набравшись наглости, попросила двойной автограф – и на ней, и на обложке компакт-диска «Али-Бабы», который мои дети-сабры заслушали до дыр и до исчезновения CD-щелей.

Выхожу в дождь, перенасыщенная кислородом и какой-то особой радостью. Не радостью простого

человека, оказавшегося рядом с VIP-персоной. Не радостью фаната, увидевшего кумира. Не радостью урвавшей вдохновение писательницы.

Что же это за радость? Смехов сопровождал мое детство – с пластинки, с экрана. И вдруг он передо мной – такой же, каким был в воображении все годы: деликатный и достойный, как Граф де ла Фер, пикантный и смешной, как Мустафа в «Али-Бабе». Миф не разбился – редкость в наше время!

Радость о Настоящем Человеке. Вот оно, имя.

В голове звучат строфы Андрея Вознесенского, по которым этот вечер и назвали:

Я не знаю, как остальные,

но я чувствую жесточайшую

не по прошлому ностальгию –

ностальгию по настоящему.

Будто послушник хочет к господу,

ну а доступ лишь к настоятелю –

так и я умоляю доступа

без посредников к настоящему.

Спасибо большое, Вениамин Борисович, за вашу щедрость! За то, что ненадолго стали посредником к настоящности.