ДЕТИ ПОДЗЕМЕЛЬЯ

Вчера предупреждающая сирена застала меня в овощной лавке. Персонал в ней сократили до Медлительного Моти на кассе и Расторопного Рами, который управляется со всем остальным. На потертых офисных креслах у входа не видать ни хозяина, ни его сыновей. Даже рыжая кошка исчезла с деревянной перекладины между апельсинами и лимонами.   

Передо мной стоит всего одна бабушка с баклажанами. Успею? Успею. Не выбирать же потом заново огурцы, помидоры и бананы. Когда жизнь расписана от тревоги до тревоги, хочется проживать свободные минуты разнообразно.

Пока Моти, не торопясь, взвешивает мои пакеты, Рами жестом уличного регулировщика направляет спешащих прохожих в убежище соседнего дома.

 – Йалла, йа хабиби, налево и вниз. Рух, рух!

Ему явно нравится новая роль.

– Гиверет, иди за мной, нешама, – это уже бабушке с баклажанами.

В какой еще стране арабский продавец называет еврейскую старушку «душенькой»?

– Ай, не надо мне в убежище, – отмахивается она.         

Расплатившись, я закидываю пакеты в припаркованную рядом машину.

– ДоктОра, давай вниз, – Рами придерживает для меня дверь подъезда.

Обычно его «доктора» с арабским ударением на второе «о» меня раздражает, но в этот раз я просто говорю:

– Шукран, Рами.  

Звучит тревога.

Убежище напоминает оживший парк «Мини-Израиль». Там на небольшом пятачке собраны макеты сотен знаковых мест: амфитеатр Кейсарии, тель-авивские небоскребы, Золотой Купол Скалы. А здесь весь пол устлан разнокалиберными матрасами, по которым ползают, бегают и кувыркаются разнокалиберные дети. Дети подземелья. Кое-где сидят преграды в виде взрослых. Дети на них запрыгивают, карабкаются и еще всяко-изобретательно преодолевают, сообщая о взятой высоте запредельным визгом.

Я пристраиваюсь в «прихожей», где на креслах и стульях расположились рядком такие же интроверты, как я: мама с книжкой и пледом, подросток с планшетом, девочка в больших наушниках и с черным спаниелем на руках. Слева от меня присаживается бабушка с баклажанами – Рами уломал-таки ее, душеньку.  

Мимо топает вразвалочку годовалый генерал с высоко задранной головой, бутылкой в руке и зеленой соплей под носом. У ступеней разворачивается. Спотыкается. Падает. Молча встает и бросается в матрасную кучу малу.

Минут через двадцать дали отбой. Мини-Израиль закопошился и потянулся наверх.

Наверху Медлительный Моти ругается с кем-то по телефону. Расторопный Рами сортирует помидоры, мурлыча под нос восточную мелодию. Мимо них едет в коляске годовалый генерал – высоко поднятая голова, чистый нос.

Похоже, страна в надежных руках.