ВЫШЕ, ГРОМЧЕ, ЛУЧШЕ!

После 36-ти лет в Израиле все советское из меня выветрилось.

Кроме тапочек.

И установок детского хора.

На уроках вокала с Полиной Майофис из меня так и выпрыгивает: «выше, громче, лучше!».

– Не иди туда, – Полина поднимает палец вверх, – пой своим голосом.

– А я разве не своим?  

– Ты в хоре каким пела, первым?

Я киваю и вспоминаю воскресные репетиции в музыкальной школе. Да, меня сразу причислили к первым голосам – сопрано, чем я очень гордилась. Партии второго голоса мне не нравились.

А еще вспоминаю гениальные «Денискины рассказы» Виктора Драгунского:

"Борис Сергеевич заиграл, а я набрал побольше воздуха да как запою:

Высоко в небе ясном

Вьется алый стяг…

Я даже зажмурился от восторга и закричал что было сил. Я хорошо пел, наверное, даже было слышно на другой улице. Я нажал себе кулаками на живот, вышло еще громче, и я чуть не лопнул. Тут я остановился, потому что я был весь потный и у меня дрожали колени.

– Ну как?

– Чудовищно! – похвалил Борис Сергеевич.

– Только жаль, что вы очень тихо играли, Борис Сергеевич, – сказал я, – можно бы еще погромче…"

Вот и у меня осталась привычка сразу уходить в заученный детский голос, тянуть высокие ноты. Полина учит меня расслаблять дыхание, размораживать зажимы гортани и не скупится на метафоры:

– Представь, что ты бросаешь камешек на дно сумки.

Но как же трудно избавляться от денискиных комплексов!

"У меня в табеле одни пятерки. Только по пению тройка..."

Переучивать мышцы через сорок лет.

Дышать свободно.